Помните, в понедельник прогремели взрывы? Три бомбы, взорванные смертниками в супермаркете «Газала», кафе «Аладдин» и ресторане «Нельсон» на египетском курорте Дахаб, унесли жизни почти 30 человек. Это было в понедельник, 24 апреля. Среди погибших и пострадавших были и российские граждане. Это— теракт. И вы, конечно же, не думаете, что «так и надо, взорвать всех ублюдков»? Или все же скорбите о несчастных смертниках, а заодно и о судьбе организатора теракта Хамиса эль-Маллаи, застреленного спустя две недели после взрывов египетскими полицейскими? Смею предположить, ничуть.
В понедельник, 21 августа, в кафе на Черкизовском рынке тоже сработало взрывное устройство. Прокуратура квалифицировала это событие как «убийство двух и более лиц, совершенное группой лиц общеопасным способом по мотивам национальной ненависти». В терроризме арестованных подозреваемых— московских студентов— не обвиняют, и я не берусь оспаривать прокурорскую трактовку Уголовного кодекса. Число жертв от этого не изменится.
Напомню: ранения получили 55 человек, погибли— 10, в том числе двое детей. Идентифицировать удалось пока девять погибших: это двое россиян, четверо таджиков, двое узбеков и одна гражданка Белоруссии. Место жительства еще одной погибшей женщины не установлено. Ряды потерпевших не менее многонациональны: русские, таджики, белорусы, китайцы, вьетнамцы, украинцы.
Но кого волнует это обстоятельство? Явно не того читателя, который на форуме «Газеты» призвал «выходцев из дальнего и ближнего зарубежья» «поднимать экономику в своих странах»: «Нужно ехать домой, и тогда со здоровьем будет все в порядке». И не того, написавшего: «Очень жаль бедных мальчишек, студентов, кстати, таких неплохих университетов». Модератор удалил эту «дискуссию» (операцию, правда, пришлось в течение суток повторить еще трижды), но ее участники никуда не делись, и мне не дает покоя одна проблема.
Национализм— не бог весть какая новость, так что я могу представить себе человека, который ненавидит представителей другой нации. Я могу даже представить себе человека, который ненавидит все нации, кроме своей. (Слово «приезжие», любимое не только доморощенными нацистами, но и, скажем, московскими властями, здесь многое объясняет.) Но я так и не смогла представить себе, что в угоду своей ненависти человек готов положить десятки взрослых и детей, даже если к его ненависти они никакого отношения не имеют. Могу лишь предположить, что такова логика всех терактов: лес рубят— щепки летят, цель оправдывает средства,— да мало ли оправданий может придумать воспаленный разум фанатика-шахида или фанатика-скинхеда?
Так или иначе, признаюсь: я оказалась бессильна понять и их логику, и логику тех, кто жалеет «бедных студентов» и требует продолжения… Мне остается только верить, что такая логика существует. И верить, господа «патриоты», что, если ваши дети погибнут под развалинами дома или окажется, что ваша жена ехала «в том самом вагоне», вы вспомните, что оправдывали терроризм. И что если вы сами когда-нибудь окажетесь случайной жертвой взрыва, то, умирая на грязном асфальте, не забудете и найдете силы хотя бы про себя сказать своим убийцам: «Молодцы, ребята!»
© "Газета", 23.08.06
